Home Интервью Интервью 90-е

Интервью 90-е

Мортен, в данный момент Вы как девушка?

(интервью для немецкого Bravo # 16/92 от 09/04/1992)

Bravo: Тебя называют настоящим музыкантом. Тебя кто-то обучал этому?

Мортен: О, да… Я начал с 5 лет. Брал уроки игры на рояле, однако с этого момента я его возненавидел. Восемь долгих лет я обучался игре на пианино, но за все это время  не выучил  ни единой партитуры, так «интересовался» я этим…

Bravo: Когда вы начнете работать над новой пластинкой  a-ha?

Мортен: В конце апреля в Миннеаполисе в Paisley Park Studios с Принцем. Собственно, мы поедем туда благодаря случаю. Случайность так же то, что  Девид – продюсер пластинок «WB» проявил существенный к нам интерес и позволил себе отправиться в эту поездку вместе с нами. Конечно, какую-то роль сыграл наш большой успех и то, что у нас еще много чернового материала.

Bravo: Что представляет собой a-ha в данный момент, фэнк-бэнд?

Мортен: Нет, к этому времени а-ha занимается укреплением собственного стиля. Он только недавно был нами найден. Мы немного  ощущаем себя  на европейской сцене как на «лезвии бритвы», а хотелось бы стать величиной мирового масштаба.

Bravo: Ты равняешься на музыку Принца?

Мортен: О,да! Я опираюсь на его произведения и интересуюсь вообще им, как артистом. С другой стороны я так же много заимствую  у Майкла Джексона. Принц  - гениальный, его мелодии вовсе не разовые, а это так важно. Говорят, что от его музыки излучается безумная эротика.

Bravo: Когда вы с а-ha снова отправитесь в турне?

Мортен: О, я еще не знаю, ведь мы должны были  в этот раз заново вырасти. Это важно для нас, прежде всего чтобы та самая энергия с которой мы работали в 83/84 г.г. вернулась к нам  обратно.  В то время мы способны были работать так быстро, все пропуская через себя. Сейчас мы сделали длительную паузу, отдых после прошлого турне, но мы вполне готовы к новой работе.

Bravo: лично ты слушаешь нежную, мягкую музыку?

Мортен: Я слушаю  не конкретно какую-то музыку, а музыку вообще.

Bravo: верно ли, что твоя жена Камилла ожидает третьего ребенка?

Мортен: Нет, это все слухи. Но я не имею ничего против еще нескольких детей. Ведь мы предоставляем это случаю.

Bravo: Камилла ревновала тебя, когда ты со своей партнершей Silje в дуэте исполнил «Where you are?»

Мортен: Нет, она хорошо меня понимает.

Bravo: А где ты встретил Магне и Пола?

Мортен: В совершенно разных местах: Магне, например, переезжает снова в Осло. Пол жил в Америке. Мы встретились в Лондоне. Я же не могу представить жизнь в Америке.

Bravo: Ты поедешь с женой и детьми?

Мортен: Нет, для них важно вернуться домой , кружение по миру не может долго продолжаться.

Bravo: Какова ваша жизнь дома?

Мортен: Совершенно нормальная. На досуге я рано встаю из-за маленьких  детей. Подул ветер перемен, и я тоже изменился. У нас есть большой сад, и я охотно работаю там. Моя жизнь  состоит из моих детей, Камиллы и а-ha, так что на остальные хобби, просто, не хватает времени. Мы живем на окраине и наслаждаемся этой жизнью.

Bravo: Тебе чего-то не хватает?

Мортен: Да, иногда не хватает отпуска к глубокому морю, в которое можно окунуться. Или, пожалуй, путешествия на Амазонку, Галапагосские острова. К сожалению, на такое путешествие не остается времени. Да, я и не могу оставить Камиллу с семьей одних. Когда  я работаю с а-ha в студии, я и без того их подолгу не вижу, временами всего один раз за несколько дней. В Миннеаполис они тоже не приедут, это принесет им много хлопот и беспокойства. В подобных поездках держать при себе семью просто не возможно. Потому что я перестаю принадлежать себе, я всецело отдаюсь работе, я всецело отдаюсь работе, которая занимает совершенно все время, это участь солиста а-ha.

Bravo: Откуда у тебя это индейское украшение?

Мортен: У меня есть брат – Кьетиль. Он всегда увлекался  индейцами и  изучал их культуру. Брат так же продает украшения, потому что это важный для него источник дохода. Он научился этому ремеслу, умеет творить и хочет сделать свою выставку. Тут он, естественно, не имеет никаких денег, но и не хочет себе в этом отказать. Однако, это украшение подлинное, его носил настоящий индеец племени Дакота.

А-НА на фестивале «Белые ночи» (1994)

Так, приезд популярной группы А-НА стал звездным  часом для всех ее российских поклонниц. Фан-клуб А-НА в полном составе встречал  группу в аэропорту. Девушки приехали даже из Москвы, чтобы посмотреть и  расцеловать своих кумиров.

Ребята из А-НА оказались так же просты в обращении, как и другие звезды праздника: щедро раздавали автографы, запросто целовали поклонниц, а корреспондентов «RF» покорили тем, что вышли выступать на сцену в том, в чем приехали.

Только в этот вечер зал БКЗ «Октябрьский» был забит до отказа, и только группа  А-НА получила такое восторженное поклонение со стороны российских женщин.

После концерта А-НА отправились в ресторан «Тройка», где для них был устроен торжественный банкет.

Интервью с Мортеном Харкетом

Корр.:  Ходили слухи, что группа А-НА уже посещали Россию?

Мортен Харкет: Да, несколько лет тому назад  я побывал под Мурманском в г.Никель. Это была частная поездка, связанная с неблагоприятной экологической обстановкой в этом районе.

Корр.: Как появилось название группы?

Мортен Харкет: Мы все из Норвегии, но с самого начала хотели, чтобы о нас знали не только на нашей родине. Вот и взяли себе название, которое было бы понятно всем.

Корр.: Чтобы вы посоветовали молодым музыкантам?

Мортен Харкет: Самое главное здесь – упорство и вера в собственные силы. Мы начали с блюзов, потом уже переключились на ту музику, которая впоследствии стала «визитной карточкой» группы А-НА. В поисках успеха мы оправились в Англию. Там жуткая конкуренция, но это только стимулировало наше творчество. Мы никого не отпихивали локтями, долали честно свое дело и просто играли на музыкальных инструментах. И популярность к нам в конце концов пришла.

Корр.: Знакома ли вам «звездная болезнь»?

Мортен Харкет: Да, но я ею давно переболел.

Корр.: Когда вы собираетесь на практике применить знания, полученные в теологической школе? И где можно  послушать вашу проповедь?

Мортен Харкет: Боюсь, что такой возможности не будет…Приходите лучше на концерт. Там будет интересней. С помощью наших песен я пытаюсь образумить людей. Для меня это своего рода служба, но только на сцене!

(Леонид Фомин).

Интервью с Мортеном  для Arbeiderbladet

25 августа 1995 года

Сингл Мортена Харкета стремительно набирает популярность в норвежских чартах . Но в Англии, стране, которая когда-то  двери в мир  для a-ha, сольный альбом Харкета не настолько популярен.

«На сегодня Warner Music – моя записывающая компания, отозвала назад сингл и заменила его на  «Spenish Steps» (речь идет о сингле «A kind of Christmas card»). Тем нимение, мы надеемся, что верхние  места в каких-нибудь чартах могут очистить путь для второй попытки  «A kind of Christmas card» в Англии» , - говорит Мортен.

Эти проблемы в Англии с запуском сингла «A kind of Christmas card» главным образом происходят по причине того, что  мощные радио диджеи о которых Мортен и другие говорят, что они являются теми, кто решает, кому дать много времени на радио, а кому не дать.

«Ты беспомощен без радиоволн. Это бесполезно, размышлять  о том, что произойдет в моем случае. Объяснить это можно чем угодно. Ты можешь просто им не нравиться, или они пообещали много эфирного времени для других артистов и не хотят пропускать конкуренцию», - говорит  Мортен, который не может выглядеть как человек, которому дают пощечины.

На этой  неделе его новый альбом «Wild seed» будет продаваться по всему миру. В альбоме доминируют медленные песни. Критики заметят в  своих отчетах, что это его сольный дебют. Но Мортен имеет в действительности, выпущенный ранее, «Poetenes Evangelium», который не был реализован по всему миру и это был проект, в котором Харкет был просто «наемным рабочим». «Wild seed» является продолжением  «Poetenes Evangelium».

«И Ховард Рэм  и музыкальный  коллега Кьетиль Бьеркстренд топтались вокруг прошлого проекта . И работа вместе была восхитительной, но в этот раз я пошел через свои собственные идеи», - говорит  Мортен.

Это был бурный путь вперед от названия альбома до выбора песен. Вначале Харкет хотел назвать альбом «Мир  в Вано» (это город в Техасе, пару лет  назад  там находилась одна фанатичная секта).

«Руководители Warner   не были уверены насчет  названия и попросили объяснений. Ховард сказал, что мы не хотим видеть наихудшее в Вано и это скоро должно взорваться. Неделей позже город взорвался. Название стало устаревшим», - улыбается Харкет.

Руководство  Warner   также отбросили одну из любимейших песен Мортена, наиболее решительную  песню альбома…

«Gospel from a Нealthen» была очень сильной. Они (Прим. - руководство Warner) боялись реакции исламских фундаменталистов , из-за текста», - говорит Мортен.

Вопрос в том, как долго он сможет   продержаться и готов ли он к еще одному раунду с a-ha, в случае если не удастся сольная карьера?

«Чтобы ни произошло, я сделал большой шаг вперед, создавая мои собственные песни, в первый раз. Я не смог это сделать в a-ha. Для меня  это только начало, но это может полностью открыть новый спектр возможностей для нового проекта с Полом, с Магне и со мной. Но это не случится  прямо сейчас», - констатирует Мортен Харкет.

Певец, который не может писать, поэт, который не может петь…

(источник  Aftenposten, 26 августа 1995 года)

Мортен Харкет никогда  раньше не сочинял музыку. Ховард Рэм никогда не писал на английском. Они сделали это сейчас. Это результат двойного дебютного альбома – «Wild seed». Концерт произвел впечатление на обоих.

«Однажды вечером, зимой 1992 года, мы познакомились  - в доме брата Мортена», - вспоминает  Ховард.

«Я там был?» - удивился Мортен

Мортен Харкет едет в машине от своей бабушки из Соэрланда в аэропорт, чтобы посадить свою жену и детей в самолет на Стокгольм.  Он будет в Лондоне уже завтра. Его можно поймать в полночь с гитарой на плече и мобильным телефоном, который не работает.  Он звонит из сосисочной , которая находится возле дороги и говорит, что можно встретиться попозже, если это для интервью.

«Стоит ли нам встретиться между 8 и 11?» - предлагает он.

Он никогда не был так точен.

Ховард Рэм лежит на пляже и звонит. С ним жена и двое детей в этом  путешествии по воде из Арендала в Хук. Он не должен ничего делать, кроме концерта на протяжении вечера. Кроме того он считает, что больше всего Мортену подходит давать интервью  после полуночи.

«Ночью Мортен лучше думает», - заключает Ховард.

«Нет! Это должно произойти прямо сейчас!» - звонит чуть позже Мортен. Уже начало двенадцатого. Мортен хочет поговорить с Ховардом.

«Ховард в Хуке», - говорю я

«Но мы же встречались час назад», - жалуется Мортен

«Точно…»

Как  можно  поверить, что эти двое, вроде бы взрослых  людей, будучи давно  знакомыми, смогут  вместе  работать  над диском? Некоторые  думают, что ничто не может завладеть вниманием Ховарда Рэма – поэта, который любит размышления, человека слова, как в литературе  так и в жизни. Который говорит о себе, что , что он не может работать без своего мобильного телефона. Он сейчас, практически, как поп-звезда.

Мортен Харкет стал его учителем, заботясь о сольной карьере, чувствительный ко времени, но недоступный ничему другому. И поверьте, он  все-таки может быть поэтом. Очень трудно найти такую парочку, разве что только на Арке: поэт, который не может петь, певец, который не может писать.

«Мортен никогда не читал книг», - говорит Ховард.

«Ховард никогда не узнает мелодии», - говорит Мортен.

Ни одно из высказываний не может быть правдой. Мортен говорит так как-будто  он приготовился сдавать экзамен по философии. Ховард запинается на фразах как-будто они были положены на музыку. И в конце концов  они были правы оба.

Нелитературный  певец нашел своего писателя. Поэт без голоса нашел своего «переводчика».

О чем это все?

«Это о том, как Мортен написал эту фантастическую лирику  к моей мелодии», - говорит иронично Ховард.

«О, и  таким образом ты стал сочинять?», - спрашивает  Мортен с честным выражением  лица.

Но затем они становятся серьезными, особенно Мортен, лидер a-ha, который не сделал своего вклада в ни в песенную лирику, ни в мелодии. Может ли он быть больше, чем певец? Учитывая его возможный соло-альбом, он охотится за материалами, а также ищет себя. С самого детства он не играл ни на одном музыкальном инструменте, он никогда не написал ни одной маленькой заметки, но компании звукозаписи не задают вопросов. Warner Brothers еще 10 лет назад сделали из Мортена хит-феномен – идола для молодых девушек . Но с того времени он сам вырос из этого. Мортен хотел чего-то другого.

«Я достаточно зрелый чтобы быть взрослым», - говорит он.

«Необходимость этого была уже долгое время.  Нужно  закрепить  контроль над тем, что я контролирую и ослабить хватку там, где контролируют меня. Сначала я записал альбом, который хотели Warners , вот он весь законченный. Но я сам не хотел его. Так что мне пришлось  дать им что-то другое. Мало-помалу, я отдал им свои собственные вещи, песни которые я написал сам. По-моему, они думают, что это было «мило» с моей стороны. Но  я не хотел сделать беззубую последовательность в стиле поп-музыки, которая не соответствует моему вкусу. Я попытался сделать все, что мог для этой записи, ничего не подделывая, чтобы это было, по крайней мере, какой-то страховкой в случае, если мне придется выполнять контракт. Но, определенно, это был вызов для меня, поджидающий в каком-то другом месте. Для того, чтобы выжить, необходимо было для меня, чтобы звукозаписывающая компания выбросила старое взамен нового и изменила свое решение в мою пользу, но  не потому, что я спорил из-за того, чего  они не хотели, а потому, что моя музыка их убедила.»

«А какая, собственно, роль Ховарда в этом?»

«Он появился в нужное время и был тем самым огнем в котором я нуждался. Я знал, что мне нужен кто-то, кто сформировал бы меня,  я  дошел до этой точки. Интуитивно, я так же знал, что я хочу делать и я знал, что во мне есть сила, которую только Ховард может выпустить и которая позволила бы мне дойти до конца пути.То, что мы смогли сделать вместе, это был  вклад в мою индивидуальность, как художника», - говорит Мортен.

Он начал учиться играть на струнных инструментах перед тем, как  начал сочинять.

«Это оказалась гитара. Я помню свое детство, когда я сидел за пианино и открывал  новые вещи. Но все это разбивалось, как только я приходил к своему учителю. Сейчас пришла та часть , которую я не могу освоить. Я знаю слова, но если я их переведу напрямую, они лишатся своего смысла. Я думаю, что они могут быть интерпретированы  каким-то другим способом. Если кто-нибудь в Норвегии сможет помочь мне, пожалуйста.

Det var dødt i ætte aær, jeg lurte henne trill rundt, ford, jeg husket hva hun hadde spilt Заранее благодарен.»

Может это так как говорит Ховард Рэм: «Эго Мортена настолько велико, что никто не может увидеть его!»

Поэт  едва успел познакомиться с Мортеном, когда два года  назад последний  пришел в студию, чтобы спеть несколько песен, тексты которых он раньше не читал на музыку, которую он раньше не слышал. Запись «Poetenes Evangelium» базировалась на выборе лирики Рэма. Успех не был оглушительным. Но в последствии, в самолете на Израиль, где должно было сниматься видео, Мортен, сам того не ожидая, встретил Ховарда, он даже это помнит.

В конце октября 1993 года, два видео на песни «Salome» и «Natten» (из «Poetenes Evangelium») сняли в  Израиле.  Их  показали в норвежских кинотеатрах, в качестве короткометражных фильмов перед  основным фильмом (в качестве «журналов»)

Ховард говорит: «У нас был хороший контакт. Я дал Мортену копию своего сборника стихов «Øvelser i grensesetting», достаточно религиозного с идеологическим подходом. После того как мы побывали в Иерусалиме, я послал несколько текстов Мортену в Англию…»

«Некоторые из них были достаточно необычными», - прерывает Мортен.

«Да, но этой зимой, когда мы были на Мальдивах,  и в самолете по пути домой, я написал свой первый стих на английском . Двумя неделями позже мелодия к  ней была на моем автоответчике!»

«Что это дало поэту?»

«Достаточно много. Норвежский поэт скован своим языком, как орел в клетке. Это и явилось причиной, почему я написал. Возможно в вашей   жизни, вы получите, что-то вроде пяти или шести гениальных моментов, которые  читатели смогут пройти вместе с вами, и вдруг эти моменты превращаются в поэму и  ваше стихотворение избирается для международного рынка,  так как  вы пишете на английском. Сейчас я меня публикуют  в Англии и мне это нравится ".

«Из-за денег?»

«Возможно, так как деньги дают мне свободу жить и писать так как я хочу. Существует что-то трагическое  в перспективе для норвежских артистов, они не могут раскрыться  творчески и выжить на таком маленьком рынке. В данном случае, Мортен и я представляют две разные стороны. Мортен завершил  множество популярных , сильных вещей без осознания себя, как артиста. Я сделал наоборот: я написал свои стихи, но ничего из этого не было раскрыто и, таким образом, мы получили двойной обмен», - говорит Рэм.

«Но как вам работалось вместе?»

«Мы критиковали друг друга все время», - говорит композитор.

«Я бы сказал, что мы сели и сгладили все острые углы», - говорит поэт.

«Ты знаешь, что с тобой? – спрашивает Мортен Ховарда. – «Ты можешь так легко касаться вещей и изменять их, что, пока, кто-нибудь  осознает это, ты откажешь всем».

«Это потому что я работаю руками», - отвечает Ховард.

«Да, но твое качество  - это то, что ты можешь дать мужское начало той женственности, которую мы связываем с поэзией»

«А каковы качества Мортена Харкета?»

«Он мог бы быть Клифом Ричардом и Бобом Диланом…men ikke er noen av delene I et uttrukk som allikevel er en slags blanding» - утверждает Рэм.

И композитор берет свою гитару, а поэт свой мобильный телефон и они едут домой в ночи – каждый в свою сторону.

Интервью Мортена и норвежской журналистки Ингвильд Брюн перед проведением «Евровидения-1996» в Осло.

(май 1996)

Ведущий:  Как вы себя чувствуете?

Ингвильд: Я расслабляюсь…

Мортен: Не с ним (Прим. Мортен говорит относительно себя)

Ингвильд: Я знала, что Мортен будет моим партнером и, думаю, это превосходный выбор….

Ведущий: Ваше мнение относительно  песенного конкурса?

Мортен: Я не знаю…Я рассматриваю это как указание, не знаю почему. Мне сложно это представить . Я не могу ответить «нет» на команду, как на приказ в армии (смех и аплодисменты в студии).

Перед тем как мне сообщили об этом, я думал ответить : «Нет». У меня были плохие предчувствия относительно всего этого, но их больше нет…

Ведущий:  Как вы думаете, вы хотите исполнить песню на концерте?

Мортен: Нет, не как конкурсант, но как гость, артист – да… (интонация предположительная)

Ведущий: Вы можете выдвигать любые условия к этой работе?

Мортен: Только то, что я хочу принять участие в подготовке.

Ведущий: Вы, двое, работали  друг с другом ранее?

Мортен: Да, Ингвильд  брала у меня интервью несколько лет назад. И первый вопрос был… могу ли я раздеться до пояса?....

Ведущий: И что вы сказали?

Мортен: Я с удовольствием сделаю это, если вы сделаете то же самое (Смех и аплодисменты в студии)

Ведущий: Чем вы занимаетесь теперь?

Мортен: Эта работа с конкурсом занимает много времени, но я так же думаю и о других вещах (не говорит о каких)

Ведущий: Вы продали 200  000 копий последнего альбома (имеется ввиду “Wild seed”)

Мортен: Я,  думаю, это многовато….

Ведущий:  Ну, ладно – 180 000…. Мы получили свежие, незаконченные материалы видео ”Spanish steps” (в студии демонстрируют фрагмент видеоклипа)

В это время Ингвильд переходит на французский язык.  Мортен говорит, что не знает французского. Ингвильд объявляет бойкот французскому, как протест  против испытаний ядерного  оружия Францией.

Ведущий: Как вы думаете, вы почувствуете жар от вина 18 мая?

Мортен: Я надеюсь на нервы, или это будет скучно…

Ведущий: Lykke til!

Мортен и Ингвильд: Спасибо!

Реклама-Шанс № 1/ 9 сентября 1996

В жизни должно быть место крайностям

Вместе с юбилеем Издательского Дома "Шанс" свой маленький юбилей отмечает и наша рубрика "Гость номера". Ее участниками за 12 месяцев стало множество самых разных звезд и среди них западные знаменитости, такие как актер Лэйн Дэвис (Мейсон Кэпвелл) и 2 Unlimited, великий тенор мира Хосе Каррерас и чернокожий "певец любви" Haddaway. А сколько еще интервью с артистами, посетившими Петербург, Москву, страны СНГ и попадавшими под наш "прицел" (Roxette, Deep Purple, ZZ Тор и Согопа), хранится в портфеле редакции. В прошедшем году практически все концерты западных звезд в Петербурге прошли при информационной поддержке "Р-Ш". Наша газета представляла супершоу МС Нammer и Вассага, Real to Reel и Glenn Hughes, Steve Vау и Yaki-Da, Cuhure Beat и Воу George, Nazareth и Tanita Tikaram, Клаудии Шиффер и Евы Герциговой. Пресс-конференции этих мировых звезд в Петербурге также проходили под патронажем "Р-Ш", что нисколько не мешало артистам после официальных встреч с прессой давать эксклюзивные интервью специально для наших читателей.

Гостем номера стал и Morten Harket, экс-солист легендарной норвежской группы "А-Ха", сольный концерт которого состоялся на Дворцовой площади (его организовало МОО "Белые ночи").

- Мортен, к нам Вы приехали как соло-исполнитель, еще раз подчеркнув, что история группы "А-Ха" - первого норвежского музыкального коллектива, принятого в мире, закончилась. Нет ли у Вас ностальгии по тем временам - все-таки "А-Ха" должна была пользоваться в Вашей стране неограниченными привилегиями?

- Да, мы достаточно долго считались у себя на родине чем-то вроде священной коровы. Один раз группа даже побывала на приеме у норвежского короля. Но знаете, все это неважно для меня, я, например, не помню, когда была эта аудиенция, был ли на мне смокинг. Хотя, наверное, я не надевал смокинг - наш король довольно неформальный человек...

"А-Ха" для меня осталась в далеком прошлом, я пою свои новые песни, и они не имеют ничего общего с "А-Ха", кроме моего голоса. Понимаете, бешеный успех группы не мог не вызвать инерцию - мы чувствовали, что от нас уже ничего не зависит, все происходило само собой. На фестивале в Рио-де-Жанейро в 1991 году мы собрали двести тысяч человек, но уже тогда я понял, что чувствую себя гостем на празднике, который должен был быть моим. Я спросил себя: разве карьера поп-звезды - это то, чего я добиваюсь? Я перестал понимать, чего я хочу, какую роль в музыке мне суждено играть. Мы все (я и мои коллеги по "А-Ха" Марти Фурухолмен и Пол Вактаар) хотели добиться успеха в той музыке, которая требовала бы приложения наших творческих сил, а обстоятельства заставляли нас заниматься коммерцией на почве музыки. Не мудрено, что мы быстро потеряли интерес к тому, чем занимались. Перерыв в жизни группы был сделан в тот момент, когда это стало необходимым. Я верю, что время, когда мы снова захотим записываться вместе, еще придет.

- Два года назад на фестивале "Белые ночи Петербурга-94" "А-Ха" не производила впечатление группы, которая "трещала по швам"...
- "А-Ха" распадалась медленно. Уже в 1992 году творческая жизнь в группе прекратилась. Мы редко давали концерты и после возвращения из Петербурга домой в 1994 году приняли решение расстаться. Интересное совпадение лично для меня - этот город поставил крест на моей прошлой жизни, и именно здесь я начинаю свой европейский тур в качестве соло - вокалиста со своей аккомпанирующей группой, составленной из лучших норвежских музыкантов. Жаль только, что мне так и не удается посмотреть Петербург - в первый раз (в 1994-м - Прим. А.М.) у меня было мало времени, а в этот раз его еще меньше. Остается надеяться, что меня пригласят сюда приехать с сольным концертом, - я с удовольствием дал бы его, тем более, что меня больше привлекают маленькие площадки, камерные залы.

- Каково же Вам, Мортен, теперь выступать с отдельными концертами - ведь на любом Вашем шоу Вас воспринимают как бывшего солиста группы и ждут исполнения старых хитов?
- Да какая разница - в "А-Ха" я или нет?! Все определяется наличием связи между артистом и его слушателями: если она есть - ты на коне, если же она прервалась - все, ты больше не артист, что бы ты не вытворял на сцене или в жизни. Невозможно быть принятым где-либо хорошо только из-за твоих прошлых заслуг. Либо ты создаешь что-то новое, либо - нет. И если то, что ты делаешь, интересно для публики, тебя примут не менее тепло, чем раньше.

- Честно говоря, трудно понять, что можно создать новое после игры в "А-Ха", ведь там Вы исполняли достаточно мелодичную и по-своему трогательную музыку...
- Сейчас для меня гораздо больше значит не как я пою, а о чем. После распада "А-Ха" я даже и не думал больше заниматься музыкой, ведь в жизни есть масса других не менее интересных вещей. Я погрузился в изучение самого себя и неожиданно почувствовал потребность сочинять. Мне понадобилось высказаться. Просто так находиться на сцене - не для меня, не для этого я с 17 лет занимаюсь музыкой. Каждый раз, когда я выхожу к зрителям, я должен чувствовать значимость того, что я делаю. Понимаете, я серьезно отношусь к своему творчеству и не желаю быть частью шоу. Я полюбил стихи, через которые мог бы открывать свою душу. И так уж получилось, что то, что я хотел бы высказать поэтически, я нашел в стихах тех, чьи песни сейчас пою, - норвежских поэтов Кьетила Бьеркенстранда и Ховарда Рэма. После того как я наконец-то нашел то, что бы мне хотелось петь, я успокоился. Теперь моим единственным критерием стали песни, которые меня волнуют, и очень здорово, что я смог найти их внутри себя. Только после этого я сказал себе, что то, что я делаю теперь, - абсолютно чисто и естественно.

- Мортен, что же это за "другие интересные вещи в жизни", на которые бы Вы согласились променять музыку?
- В жизни есть масса того, что необходимо впитать в себя. Меня привлекал кинeматограф, живопись, скульптура; все, чем я занимался в жизни, я делал лишь потому, что мне так хотелось.

- Вы могли бы сказать какие артисты или писатели Вам нравятся, ведь их великое множество, и каждый подходит под определенное душевное состояние?!
- То, что привлекало меня после распада группы можно обозначить двумя словами - "дикая жизнь": это жизнь словно в пустыне, когда ты уподобляешься диким животным, борешься за выживание, отправляешься в горы или джунгли, ввергаешь себя в пучину дикого секса. Подобная жизнь, наполненная крайностями привлекает меня - наверное это сидит где-то глубоко во мне. Крайними точками в моей жизни в прошедшие два года были порядок и хаос, а сама жизнь проходила где-то посередине. Раньше я был ревнителем порядка, но теперь думаю, что мне нужен хаос. Во всяком случае, это то, что заставляет тебя бороться и расти.

- Я так понимаю, что "дикий секс" и личная жизнь, наполненная крайностями, тоже помогают расти? Неужели личный опыт 35-летнего мужчины подсказал, что идеальных отношений не существует?
- Я не верю в идеалы. В жизни всегда приходится балансировать и достичь гармонии крайне тяжело и нереально. В какой-то момент тебе начинает казаться, что вот это - идеально, и это тут же убегает от тебя. Как я могу сказать, что уже встретил ту, которая стала для меня самой лучшей женщиной на свете? Жизнь непредсказуема, и никогда нельзя знать наверняка, что ждет тебя впереди - определить единственную и самую лучшую можно только на исходе дней своих.

- Но Вы хотя бы женаты или нет?
- Я женат. Или нет.

Беседу вел Александр Малькевич.

Фото Славы Гурецкого., май 1996

Ответы Мортена на вопросы «Открытой линии» в интернете. (конец мая 1996 года)

Спасибо вам всем за ваше участие в «Открытой линии». Из-за огромного количества вопросов я не смогу ответить всем индивидуально, но я принял большинство вопросов и пожеланий во внимание, а теперь я отвечу на наиболее часто встречающиеся вопросы.

Вопрос: «Будет ли «Wild seed» повторно выпущен?» - все зависит от переговоров с звукозаписывающей компанией. Хотя  «Wild seed» выпустили WB интересы обоих сторон облегчили потребность в изменении. Наиболее вероятно переиздание альбома.

Это приводит к вопросу: «Кто будет новым лейблом?» Всплывают слухи вокруг BMG ARISTA. WB  - первый камень на моем пути. BMG ARISTA – одна из первых компаний, которая проявила большой интерес ко мне. Эта компания записала «Heaven’s not for Saints» для Евровидения 18 мая 1996 года. Но этот опыт партнерства все еще экспериментальный.

«Heaven’s not for Saints» - это последний выпущенный сингл. Лирика написана мной, хотя сказалось влияние Ховарда и Оле. Вы спрашиваете, что привело меня к этой лирике  и отражает ли она мою персональную реализацию? Жизнь вызвала эту лирику. Я, надеюсь, что мои мысли отразились в словах, которые вызовут перемены в сердцах слушателей. Не предполагалось «изобретать велосипед». Если слова переанализированы они станут тяжелыми и уйдут от смысла. Нужно охватить понимание. Понимание не должно требовать усилий. Спросить об этом, все равно, что убить это.

Вопрос относительно следующего  альбома – будет ли это сотрудничество с поэтами из «Wild seed» или вам следует ожидать только моей записи? Следующий альбом готов к реализации. Теперь это вопрос политики. Это комбинация Ховарда, Оле и моя. Там будет некоторое количество соло-попыток. Сейчас я сомневаюсь насчет точного количества.

Много писем выражали беспокойство относительно будущего группы a-ha, члены которой разошлись в разных направлениях.  Не слишком ли большое отдаление, чтобы ожидать альбом? Большое отдаление будет давать  больше возможностей. Процесс продвижения отдельно друг от друга – это, то в чем нуждался каждый из нас. Это добавит качества нашему будущему сотрудничеству. Я был первым из нас, кто начал работать  сольно внутри группы. Люди думают, что я разбил  «магию a-ha», но я не разбивал, я только «запечатал» это.

Примечание: именно на эту «открытую линию», моя подруга отправила письмо Мортену в далеком 1996 году с приглашением посетить Украину. И ей пришел ответ, следующего содержания: «в связи с нестабильной политической обстановкой  в вашей стране визит с концертом откладывается на неограниченное время». Но нас тогдашних порадовал этот, пусть и отрицательный ответ, который нес в себе надежду, что однажды Украину посетит Мортен с концертом… Ждать пришлось 7 лет.

КУРЕДУ, МАЛЬДИВЫ (Дагбладет): - Мы начали работать вместе тут на Куреду уже почти год назад, с текстами Ховарда и моей музыкой. Но мы здесь по нескольким причинам. Кроме прочего, мы снимаем документальный фильм о нашей работе, продюсируемый Сигурьоном Айнарсоном.

Мортен Харкет и Ховард Рэм расположились на терассе бара под звездами южного неба. Восходит Луна, и вот она уже висит тарелкой почти прямо над нами. Воздух влажен, и очень-очень жарко. Волны медленно бьются о песчаный берег совсем рядом, но их плеск заглушается невнятными звуками легкомысленной музыки из бара. Но ведь именно так и должно быть - в баре.
- Хорошие тексты очень важны для того, чтобы пластинка получилась хорошей. Я всегда уделял текстам много внимания. Качество мелодии подчиняется тексту. Хорошая мелодия с безвкусным текстом - это не поможет, - говорит Харкет.
Он ответственен за мелодии и у него нет проблем с тем, чтобы писать музыку.

- Она потоком рвется наружу, это совершенно невероятно. Но теперь я понимаю большинство аргументов Пола и Магне (из a-ha), когда мы спорили. Процесс оказался во многом познавательным.

Восторг прошел
- А что же с a-ha? С глаз долой из сердца вон?
- У нас до сих пор контракт на три альбома, так что мы не расстались окончательно. Но мы дали так много интервью, концертов и туров, что для нас не осталось новых мест. Восторг прошел. Восторг - это нечто такое, что появляется на расстоянии. Мы не хотели, во всяком случае, продолжать с a-ha любой ценой. Но я не паникую по этому поводу. У меня никогда не было большего ощущения свободы, чем сейчас, я даже чувствую, что пою по-другому. Мне это нравится.
Мортен пьет фруктовый сок, Ховард виски. Они родились в один год, женились и родили детей одновременно. Оба христиане, но отношения с Богом у них разные.

- В прошлом я имел отношение к церкви Святой Троицы, я понимаю фундаментализм Мортена. Мое воспитание было гораздо более либеральным, чем его, - говорит поэт Рэм.
Стихи Рэма - твёрдые формы, он пишет в рифму. С тех пор, как в 77 вышел его первый сборник, он получал невероятное количество предложений от людей, желающих положить его стихи на музыку.

 

Ждал Мортена

- Но это было всё не то. Я, похоже, ждал Мортена. Мы даём друг другу, где развернуться. Оба агрессивны, и это даёт энергию.
- Почему так мало поэтов, которые сотрудничают с музыкантами?
- Да, так и есть. Потенциал невероятен. Для меня, как для поэта, музыка и поэзия звучат вместе. Так было и сто лет назад. Тогда стихи стали чем-то письменным, а музыка была  равнодушна к тексту.
- Что делает музыка с твоими текстами?
- Приходится писать просто и кратко. Поэтому когда я пишу для Мортена, я очень точен. И писать на английском так ново. Как будто вступаешь в еще одну подростковую фазу. Сейчас я пишу так же просто, как когда мне было 18. С этими текстами я достигаю гораздо большего, чем обычно как поэт, пишущий по-норвежски.
Мальдивы - место Мортена. Он мечтал об островах с детства, с тех пор, как увидел фотографии пляжей и пальм. Заядлый ныряльщик, он с энтузиазмом и горячностью рассказывает о невероятной красоте кораллового мира и рыб всех цветов радуги под поверхностью океана. Но для Харкета дело не только в том, что это рай южных морей. На островах он бывал уже несколько раз.

Солнечная энергия
- Вместе с World View, благотворительной организацией, связанной с ООН, и архитектором Харалдом Рёствиком мы занимались солнечной энергией на одном из островов тут. Рёствик - эксперт по солнечной энергии. Правительство Мальдивов заключило с нами контракт на исследования на острове. Но получилось очень дорого. Мы обошли все возможные инстанции дома, но никто ничего не мог поделать. Поэтому нам пришлось отложить проект в долгий ящик, хотя проблема становится всё более актуальной. Изменение климата - одно из последствий парникового эффекта. Когда океан начнет подниматься, Мальдивы исчезнут под водой. Проект мог бы показать индустриальному миру, как долго мы могли бы продержаться на солнечной энергии. Но так не вышло, - констатирует Мортен Харкет.

Восточный Тимор
У Мортена Харкета несколько направлений сотрудничества с World View. Он принимал активное участие в высадке лесов в Амазонии и Танзании, в телевизионных проектах World View - Global TV Network, обучающих и информационных программах для стран третьего мира. Но то, что занимает его больше всего - это ситуация в Восточном Тиморе в Индонезии, где правительство ведет кровопролитную войну с сепаратистами. Одна из песен в новом альбоме посвящена Восточному Тимору.

- Во всех странах запада на проблеме Тимора лежит покров. Единственное исключение составляет Исландия, которая открыто говорит о массовых убийствах в Тиморе.
- Ты поддерживаешь партизанское движение экономически?
- У меня нет такой возможности, но есть некоторые идеи относительно того, что я могу сделать, но здесь и сейчас я не буду много говорить об этом.
Мортен Харкет - "хороший человек в поп-индустрии". Горячее желание творить великие и красивые вещи для других людей было у него всегда, с самого детства. Быть просто артистом для него недостаточно.

Большое эго
- Только для этого у меня достаточно большое эго. Но нужно платить за всё, что ты делаешь, это дорого - чем-то заниматься. Поэтому я должен стать гораздо более крупной звездой, чем я есть сегодня, - говорит Харкет.
Возможно, ему в этом повезет, вместе с Ховардом Рэмом. Альбом уже неплохо расходится по предварительным заказам заграницей.

(Спасибо за перевод Лил мх.ру)